— Кей!

— Что?

Причесывая пятерней темные всклокоченные волосы, он поднял голову с подушки. Часто заморгал, пытаясь ее разглядеть. Потом застонал, прижав руку к боку, и упал на подушку.

— Господи, разве можно так пугать. У меня был подобный случай с бедуином, я чуть было не распорол ему живот, хорошо, вовремя понял, что это один из наших друзей.

Не обращая внимания на выговор, Джейнэллен бросилась на шею к брату.

— Кей! Ты вернулся. Когда? Почему ты нас не разбудил? Ты дома, дома. Спасибо, спасибо тебе, что ты приехал.

Она крепко его обняла и принялась целовать в лоб и щеки.

— Ладно, ладно, я понял. Ты рада меня видеть. — Ворча, он увертывался от ее поцелуев, но, когда ему удалось сесть, на его лице сияла улыбка. — Привет, сестренка. — Он осмотрел ее покрасневшими глазами. — Ну как ты? Седых волос нет. Зубы почти все целы. Прибавила всего пять-шесть фунтов. В общем, не очень постарела.

— Я совсем не потолстела, так и знай. И выгляжу, как обычно. О чем можно только пожалеть. — Безо всякого кокетства она добавила:

— Это вы с Кларком были красавчиками в семье, помнишь? А я невзрачная Джейн. Или, если хочешь, Джейнэллен.

— Зачем ты сразу хочешь меня разозлить? — спросил он. — Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда. — Она слегка пожала плечами, как будто все сказанное не имело большого значения. — Хорошо, не будем тратить на меня время. Расскажи о себе. Откуда ты явился и когда?

— Твоя телефонограмма дошла до меня через тот лондонский телефонный номер, который я тебе оставил, — пояснил он, широко зевая, — Я ее получил в Саудовской Аравии. Добирался три или четыре дня. Трудно сказать сколько, когда пересекаешь много часовых поясов. Вчера прилетел в Хьюстон, а сюда прибыл уже где-то ночью.