— Вы что — считаете меня идиотом?

— Мистер…

— Если вы хотите, чтобы я не чувствовал боли, дайте мне стакан виски. Я не позволю накачать меня наркотиками, чтобы я перестал соображать и вы могли вызвать «скорую».

— Кстати, о шерифе. По закону я обязана сообщать властям о всяком огнестрельном ранении.

Он попытался сесть, и, когда это ему удалось, яркая кровь хлынула у него из раны. Он застонал. Лара торопливо натянула хирургические перчатки и принялась осушать кровь марлевыми тампонами, чтобы определить серьезность раны.

— Боитесь заразиться спидом? — спросил он, кивнув на ее руки в перчатках.

— Профессиональная осторожность.

— Не стоит волноваться, — объявил он с усмешкой. — Я всегда осторожен.

— А вот сегодня не остереглись. Может, вас поймали, когда вы мошенничали в карты? А может, приударили не за той женщиной? Или чистили ружье и оно случайно выстрелило?

— Я же сказал вам, что это…

— Помню. Упали на вилы. Только вилы оставят колотую рану, но не вырвут часть ткани. — Она быстро и ловко обрабатывала рану. — Послушайте, мне придется иссечь края и наложить внутренние швы. Будет больно. Я должна вам дать обезболивающее средство.

— Об этом не может быть и речи. — Он попытался слезть со стола.

Лара его остановила, упершись ладонями ему в плечи. Пальцы перчаток были запачканы кровью.

— Может, попробуем лидокаин? Это местное анестезирующее средство, — пояснила она, взяла флакон из шкафа и дала ему прочитать наклейку. — Вы согласны?

Он неохотно кивнул и стал наблюдать, как врач готовит другой шприц. Она сделала укол вблизи раны. Когда окружающие ткани потеряли чувствительность, она выровняла поврежденные места, обработала освеженные края физиологическим раствором, наложила внутренние швы и дренировала рану.

— А это еще что такое? — Незнакомец был бледен и обильно потел, но внимательно следил за умелыми движениями ее рук.