— Какие еще лекарства?

Лара достала две пластиковые упаковки из запирающегося на ключ шкафа и протянула ему.

— Это антибиотик и болеутоляющее. Как только действие лидокаина кончится, вам станет больно.

Он вытащил из переднего кармана облегающих джинсов бумажник.

— Значит, так, пятьдесят и пятьдесят, плюс двадцать четыре, плюс сорок, итого…

— Сто шестьдесят четыре доллара.

Он приподнял бровь, словно пораженный быстротой ее расчетов.

— Точно, сто шестьдесят четыре. — Незнакомец отделил от пачки нужные банкноты и положил их на операционный стол. — Сдачи не надо, — сказал он, добавляя пятидолларовую бумажку вместо четырех по одному.

Лару удивило, что он носит с собой так много наличными. Даже когда он расплатился с ней, у него оставалась достаточно толстая пачка денег.

— Примите сегодня две капсулы антибиотика, — предупредила она, — потом по четыре в день, пока не выпьете все.

Он прочитал надписи на упаковках, открыв болеутоляющее, вытряхнул на ладонь одну таблетку, бросил ее в рот и проглотил без воды.

— Она прошла бы лучше с глотком виски. — В его голосе прозвучали просительные нотки. Лара отрицательно покачала головой.

— Принимайте по одной каждые четыре часа. И запивайте их водой, — подчеркнула она, очень сомневаясь, что он будет придерживаться этих инструкций. — Приходите завтра в половине пятого, я вам сменю повязку.

— Еще за пятьдесят зелененьких.

— Нет, это уже оплачено.

— Очень вам благодарен.

— Не стоит. Как только вы уйдете, я позвоню шерифу Бакстеру.

Скрестив руки на голой груди, он снисходительно смотрел на Лару.

— Хотите поднять его с кровати в такое время ночи? — Он осуждающе покачал головой. — Сколько я себя помню, я всегда знал старину Эльмо Бакстера. Они с отцом были приятелями.